DW-World.de
Deutsche Welle

"Отныне знамена свободы веют над всей Европой, - заявил президент США Гарри Трумэн в выступлении по радио 8 мая 1945 года. - Мир теперь освобожден от диктатора Адольфа Гитлера".

После окончания Второй мировой войны свобода пришла и на немецкую землю. Однако в Германии еще долго не утихали дебаты о том, как оценивать 8 мая 1945 года. Теме "Как воспринимать 8 мая: как день крушения или освобождения?" были посвящены многочисленные дискуссии в 50 - 80-е годы. Однако единое мнение так и не было сформировано. Требовалась мнение авторитетного политика, способного поставить точку в этой дискуссии. Им стал бывший федеральный президентBildunterschrift: Großansicht des Bildes mit der Bildunterschrift:  Рихард фон Вайцзеккер Рихард фон Вайцзеккер (Richard von Weizsäcker). В своей речи в бундестаге, посвященной сороковой годовщине окончания войны, он заявил: "8 мая было днем освобождения... от человеконенавистнической системы нацистского господства".

Однако, хотя 8 мая и должно восприниматься как день освобождения, но эта дата не является днем празднования для немцев, указал Вайцзеккер. Десять лет спустя эту же мысль развил немецкий философ Герман Люббе (Hermann Lübbe). По его словам, то, что победители являются теперь партнерами Германии, с одной стороны, дает повод присоединиться к празднествам. Но с другой стороны, считает историк, не следует забывать, что победа, которую празднуют в Великобритании, является победой над Германией, а освобождение, отмечаемое в Нидерландах, это освобождение от немецкого господства.

По мнению берлинского историка Вольфганга Виппермана (Wolfgang Wippermann), 8 мая 1945 года является эпохальной датой не только для немецкой, но и для всей мировой истории. Она сравнима с такими событиями, как Реформация, Великая французская или Октябрьская революции. Этот день символизировал начало новой эпохи и окончание ужасного времени фашизма.

В связи с этой датой в Германии часто говорится о "часе ноль". По мнению Виппермана, как такового "часа ноль" в Германии, конечно, не было. Многие из тех, кто занимал ответственные должности в Третьем рейхе, продолжили свою карьеру. Так, например, в Министерстве иностранных дел Германии членов национал-социалистической партии (конечно, уже бывших) после 1945 года было даже больше, чем до окончания войны.

"Это было бы замечательно - покончить в этот день раз и навсегда со всей нацистской историей и начать все с чистого листа. Но для этого все должны были заново родиться", - считает историк.

Ряд немецких историков послевоенного времени рассматривал окончание войны как катастрофу для немцев. Bildunterschrift: Großansicht des Bildes mit der Bildunterschrift:  Памятник жертвам Холокоста в ОсвенцимеПо мнению Вольфганга Виппермана, исторически это абсолютно не верно. Подлинной катастрофой была трагедия еврейского народа - Шоа. Долгое время этого в Германии не хотели замечать. В своей исторической речи в бундестаге Рихард фон Вайцзеккер заявил, что геноцид фашистов в отношении еврейского народа не имел аналогов в истории. Шесть миллионов евреев пали жертвами нацистской расовой политики.

60 лет спустя после окончания Второй мировой войны интерес к этой теме по-прежнему остается очень велик, хотя время острых дискуссий по кардинальным вопросам осталось позади. По ряду вопросов точка зрения немецких ученых отличается от международной. Но и здесь речь идет не о каком-то специфическом противопоставлении немецкой оценки событий. Вольфганг Випперман считает, что беспокоить должно не это естественное различие в подходах, а растущая коммерциализация истории, в том числе и Второй мировой войны. В условиях растущего интереса к прошлому это таит в себе опасность формирования упрощенных, а порой и неправильных представлений.