DW-World.de
Deutsche Welle

Bildunterschrift: Großansicht des Bildes mit der Bildunterschrift:  Федор ЛукьяновЕсли попытаться определить лейтмотив визита, им, наверное, станет популярное ныне слово преемственность. Однако не в узком смысле как продолжение курса Владимира Путина (хотя все основные позиции по расширению НАТО, ПРО и Косово повторены), а в более широком. В контексте становления России как субъекта международных отношений за последние два десятилетия.

Идея атлантического пространства до Владивостока и Ванкувера громко звучала еще на исходе советского времени, когда горбачевское руководство предлагало радикальную перестройку мировой системы на основе внеблоковых подходов. Предложения по созданию европейской системы безопасности уходят корнями в тот же период, затем они выдвигались вновь уже в 1990-е годы. Об общеевропейском саммите, своеобразном возрождении "конгрессов" XIX века как способе задать принципиально иную повестку дня тоже говорилось не раз. В чем отличие нынешнего пакета инициатив?

В том, что по сравнению с предыдущими этапами существенно изменилась обстановка в Европе. Когда о "новом политическом мышлении" рассуждал Михаил Горбачев, у партнеров это вызывало разные чувства, но, по сути, не воспринималось как серьезная программа действий. Одни восхищались неортодоксальностью странного генсека, другие недоверчиво искали подвох, третьи поражались его наивности, четвертые прагматично использовали открывавшиеся геополитические возможности.

Расчетливые реалисты в итоге и взяли верх. Рушилась гигантская евразийская империя, и победители идеологического противостояния, которые вначале и поверить не могли, что такое возможно, взялись методично осваивать ее геополитическое наследство. В такие моменты не до "общечеловеческих ценностей".

На следующем этапе Россия объективно оказалась в положении, когда ее международный вес резко сократился. У отечественной дипломатии и в девяностые хватало выдающихся достижений и плодотворных идей, но состояние страны и баланс сил в мире не позволяли надеяться на их воплощение.

При Путине российские подходы не были неизменными. Надежды и ожидания первой половины президентства постепенно превратились в разочарование и раздражение. Тем не менее, общий потенциал внешней политики заметно вырос, что и является главным результатом последних лет.

Европейская перспектива тоже менялась в прошедшие два десятилетия. Эйфория объединения Старого Света, которая началась падением Берлинской стены в 1989 году и завершилась вступлением бывшего "социалистического блока" в ЕС и НАТО в начале 2000-х, начала спадать к середине нынешнего десятилетия. Стало ясно, что события в мире развиваются не так, как предполагалось на заре радикальных перемен, когда оптимисты объявили о "конце истории".

Международная система пришла в состояние дисбаланса, а опора западного мировоззрения – трансатлантическое единство – оказалась под вопросом. С исчезновением общей советской угрозы стало понятно, что два берега Атлантики расходятся в политическом смысле. Хотя базовые ценности Европы и Америки совпадают, представления о формах их реализации все заметнее различаются. Но главное – у США и Евросоюза почти нет общих политических целей. Глобальный взгляд Вашингтона, ориентированного на использование силы, встречает все меньше понимания в европейских столицах. Большинство из них утратили вкус к большой геополитике, а если и сохранили амбиции, то намного более локальные.

Стремительный рост Азии, политическое пробуждение "третьего мира", возрождение национального и религиозного самосознания в различных частях планеты, нестабильность на финансовых, продовольственных, энергетических рынках – все это усугубляет общее чувство неуверенности.

Новая мировая обстановка создает иной фон для идей, которые, вслед за своими предшественниками, высказал в Берлине Дмитрий Медведев. Глобальный контекст, от воздействия которого не может отгородиться никто, диктует жесткие правила игры и сужает коридор возможностей и для Европы, и для России. Снижается влияние США. Переосмысление догм предыдущего периода – прежде всего тех, что остались в наследство от холодной войны, – пока по-прежнему не выглядит вероятным. Но то, что представлялось беспредметными мечтаниями, очень скоро может оказаться просто жизненно необходимым. Поэтому полезно вернуться к истокам новой эры, и попробовать уже на следующем этапе, учитывая негативный опыт минувших лет, обратиться к романтическим идеалам Европы до Ванкувера и Владивостока.

Федор Лукьянов, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" (материал предоставлен ИА "Росбалт")